– Я смеялся над властью пять лет, а теперь думаю, что пора бы посмеяться и над теми, кто с этой властью борется, – заявил на презентации Максим Кононенко.

Высший бал
– Оформление вашей книги похоже на обложку последней книги Сорокина. Это специально?
– Да. Специально. Моя книга – это пародия. Так что, я считаю, она должна быть пародией во всем. Единственное, о чем сожалею, о том, что Кремль здесь красный. Я хотел черный, но дизайнеры на это не пошли.
– У Сорокина страной управляют опричники. А по-вашему получается, что отличники?
– Страной управляют троечники. И это прекрасно. Потому что отличник – это человек, который выучил все уроки и ответил все на пятерки. Он знает, что нужно сказать, чтобы получить высший балл. Он никогда не сомневается, потому что в умной книжке все уже написано. Собственно, таких отличников я и имел в виду. У меня, к сожалению, никак не использована сводящая меня с ума аббревиатура MBA (Master of Business Administration) – путеводная звезда слишком многих людей, которых я хотел здесь описать. Мне кажется, это ужасно скучно. Поэтому троечники мне милее. Я сам был троечником. Наверное, поэтому.

Мир как текст
– Откуда вы знаете столько языков? Когда читаешь книгу, просто диву даешься.
– Я пошел в книжный магазин и купил все разговорники, которые там были. Из них, собственно, все это и брал. Сам я, кроме русского, знаю только английский и украинский. Причем английский я в книге умышленно коверкал.

Символический мент
– В вашем Живом журнале есть рекламный слоган: «Что внутри у Аллы Пугачевой?» А что, по-вашему, у нее внутри?
– В книге есть эпизод, где террористы взрывают весь русский шоу-бизнес. И потом специалист по борьбе с террористическими операциями ходит по этому кровавому месиву и собирает части тел звезд шоу-бизнеса, описывая, какая из них кому принадлежит.
– По-вашему, шоу-бизнес должен быть взорван? Неужели в нем нет каких-то праведников?
– Тут не в праведниках дело. А в том, что ни у кого не горит огонь. Все – отличники, все знают, что и как надо сделать, чтобы попасть в ротацию и на корпоратив. И это ужасно скучно.
– Что (или кто) может служить символом сегодняшнего дня?
– Милиционер. Притом это совершенно космическое, краеугольное понятие сегодняшнего времени, действительно – милиционер. Общество боится милицию, но поделать с этим страхом ничего не может, потому что стоит чему случиться, как представители общества сразу бегут к милиции. В понятие милиционера входят и оперативные сотрудники ФСБ, и все, что угодно. И даже наш президент – тоже входит в понятие милиционера.

Никуда не пришли
– Не буду вас спрашивать: правильным или нет путем мы идем? Спрошу просто: куда?
– Не бывает правильных путей. Неправильных тоже. Как пел Борис Борисыч Гребенщиков, «не бывает пути, кроме торного». Так и не бывает пути, по которому надо идти. Главная моя претензия ко всем людям, которые описаны в книжке, такая, что они предлагают некий путь, по которому надо идти, и уверяют, что все будет хорошо. Существующая власть, сколько бы ни было к ней претензий, она не предлагает пути, по которому надо идти. Она тыркается – туда, сюда, пробует. Мне кажется, что именно такое миропонимание для России – самое правильное. Как говорил Венедикт Ерофеев, все должно происходить медленно и неправильно. И не существует пути, про который достоверно известно, что по нему можно идти. И никакие апелляции к мировому опыту не канают, потому что мир, притом не весь, а отдельные его части – США, Великобритания, Франция, Германия к своему мировосприятию, так до конца и не сформированному, шли совершенно разными путями. Никуда, кстати, так до сих пор и не пришли.

Вечное слово
– С символами эпохи разобрались. А кого можно назвать ее лицом?
– Путина, конечно. Владимир Владимирович – совершенно космический персонаж. Троечник, ничем не выдающийся человек, подполковник ФСБ, которых миллион, не пропахавший даже (как Ельцин) тридцать лет по партийной линии. Собственно говоря, никто. Тем не менее он стал реально объединяющей нацию фигурой. При этом, кстати, особенно ничего и не сделав. Такое возможно только в России.
– А слово эпохи?
– В России существует одно вечное слово, понятно какое. Но тем не менее его нельзя ни произносить, ни печатать. Это слово – абсолютно космическое, обозначающее все, что угодно. А образованные от него словоформы обозначают бесконечное множество понятий.

Огонь горит
– Современных писателей вы читаете?
– Сорокина. Хорошо отношусь к Диме Быкову. Но он пишет в таких объемах, что это все просто невозможно прочитать. А Сорокина я прочитал всего. Тот самый огонь, который горел в Достоевском, Пушкине, Набокове – он постоянно в ком-то горит, кому-то передается. Сейчас он, по-моему, горит в Сорокине.
– А про киноиндустрию нашу что думаете?
– Наше кино сейчас делают те же самые отличники. Они научились делать красивую картинку, делать качественное промо, но не научились делать, чтобы было кайфово. «Груз-200», который критики признали лучшим фильмом, прекрасный тому пример. Я прочитал огромное количество отзывов о том, что это, мол, гениальный фильм, лучший триллер в истории кино. А когда посмотрел, то подумал, что все это уже видел. Это называлось «Маленькая Вера», и было гораздо лучше.
– Я смеялся над властью пять лет, а теперь думаю, что пора бы посмеяться и над теми, кто с этой властью борется, – заявил на презентации Максим Кононенко.
http://moscor.ru/literatura/oprichniki_iotlichniki/

газета "московский корреспондент", ага